Электронная коммерция и Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (продолжение)

Автор: Фернандо Г. Верцони (Fernando Gava Verzoni)

Хотя статья 11 составлена с применением терминов, которые, как представляется, ограничивают ее применение только вопросами заключения договора, принцип отступления от формы, лежащий в основе статьи 11, распространяется и на другие положения Конвенции[11]. Это естественно, когда считают, что Конвенция принята исходя из предположения, что значительный объем международных торговых сделок заключается без придания большого значения вопросам формального характера. На самом деле, принцип отступления от формы присутствует и в других частях Конвенции, например, в статье 29(1), которая допускает изменение или прекращение договора «путем простого соглашения сторон» (см. Часть III.3.2). Если же Конвенция принимает несоблюдение формальностей в самых важных вопросах «жизни» договора – при его заключении и прекращении, - то было бы бессмысленно требовать от сторон соблюдения формальностей в течение промежутка времени, когда стороны выполняют или должны выполнять свои договорные обязательства.

 

 

III.1.2. Определение понятия «письменная форма» согласно статье 13

 

Статья 13 предусматривает, что «для целей настоящей Конвенции под «письменной формой» понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу». Если считать, что конвенция основана на принципе отступления от формы, то кажется странным, что Конвенция содержит норму, устанавливающую, что именно следует понимать под «письменной формой». Тем не менее, наличие в Конвенции такой нормы имеет смысл: помимо статей 11, 12, 13 и 96, понятием «письменная форма» оперируют статьи 21(2) и 29(2). Более того, стороны могут в соответствии со статьей 6 отступить от статьи 11 и договориться о том, что соглашение сторон о прекращении договора должно быть выражено в письменной форме; если же стороны не устанавливают содержание «письменная форма», то может пригодиться и статья 13 Конвенции. Вдобавок, можно утверждать, что статья 13 может быть актуальной в случае наличия оговорки по статье 96, являющейся одним из противоречивых вопросов из-за неоднозначного языка Конвенции (см. Часть III.1.2.2)[12]. Другим важным вопросом, относящимся к статье 13, является то, охватывает ли определение письменной формы более современные средства коммуникации кроме телеграмм и телетайпных сообщений, о чем будет сказано далее (Часть III.1.2.1).

 

 

III.1.2.1 Статья 13: вопросы толкования при заполнении пробелов

 

Возникающий из статьи 13 вопрос толкования не является чем-то необычным: любая юрисдикция сталкивается с подобными проблемами в случаях, когда ее суды пытаются применить существующие законы к новому общественному феномену. Например, в прошлом развитие новых технологий вызвало сомнение относительно того, защищено ли их использование от неправомерных посягательств[13]. Как правило, юридические тексты составляются с определенной степенью обобщенности, для того чтобы охватывать самые разные ситуации, но предвидеть все возможные в будущем общественные изменения невозможно. У разработчиков нет альтернативы, кроме как полагаться на существующую информацию и создавать нормы, относящиеся к удовлетворению текущих потребностей. Так, сразу же после Венской дипломатической конференции, которая увенчалась принятием окончательной редакции Конвенции, статья 13 представлялась совершенно исчерпывающей, и выражалось мнение, что более в отношении предмета этой статьи обсуждать нечего[14]. Такое утверждение более не соответствует действительности.

---