Электронная коммерция и Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (продолжение)

Автор: Фернандо Г. Верцони (Fernando Gava Verzoni)

Редакция статьи 13 является четким показателем того, что ее целью не является установление внешних границ понятия «письменная форма»[15]. Скорее, используемое слово «include» предполагает, что статья 13 представляет собой служащий примером перечень альтернативных средств сообщений помимо традиционных, таких как письмо или любой другой осязаемый документ. Проблема в том, что сегодня существуют некоторые другие средства коммуникации, которые в статье 13 не упоминаются. Исходя из этого, сейчас доказывается, что статья 13 содержит пробел, т.е. она не может регулировать отношения, охватываемые Конвенцией[16], и поэтому требуется заполнить этот пробел в соответствии со статьей 7(2)[17]. Фактически, существует две причины для вывода о том, что в статье 13 существует пробел: (а) первая, как было сказано выше (Часть III.1.2), определение письменной формы соответствует целям Конвенции; (b) представляется, что целью статьи 13 является определение понятия «письменная форма», но вместо предоставления конкретного критерия она полагается на примеры. Тем не менее, из примеров можно извлечь определенные ориентиры. Интерпретируя эту норму в свете принципа отступления о формы (Часть III.1.1), как предписывается статьей 7(2), можно определить, охватываются ли статьей 13 новые технологии.

 

Отправной точкой является характеристика того, что совершенно очевидно считалось «письменной формой» во время разработки Конвенции. Например, письмо, подписанное одной из сторон, наверняка является «письменной формой». В общих чертах, ее признаками являются:

 

a) средство для использования в будущем, т.е. информация фиксируется в документе и может впоследствии использоваться для ссылки на нее.

 

b) идентификация отправителя, т.е. отправитель сообщения совершенно четко определим в документе, и существует механизм (подпись) удостоверения его личности (хотя и не безошибочный).

 

c) неизменяемость содержания, т.е. при попытке изменить содержимое письма, как правило, это можно заметить.

 

Конвенция могла бы потребовать, чтобы любая другая «письменная форма» отвечала всем названным трем требованиям, но примеры, на которые есть ссылка в статье 13 (телетайп и телеграмма), и лежащий в основе Конвенции принцип отступления от формы свидетельствуют о другом выводе. Несомненно, у обеих технологий (телетайп и телеграммы) присутствует вышеупомянутый признак (а): получатель всегда получает распечатку сообщения и может использовать его в будущем. Тем не менее, телеграмма не располагает механизмом удостоверения личности отправителя, поэтому она не отвечает требованию (b). Более того, т.к. телетайпное сообщение печатается на устройстве получателя, то получатель может воспользоваться тем же самым устройством для перепечатки сообщения (с любыми желаемыми им изменениями) и уничтожить оригинал. Поэтому данное средство коммуникации не обладает признаком «с».

---