Электронная коммерция и Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (продолжение)

Автор: Фернандо Г. Верцони (Fernando Gava Verzoni)

Для того, чтобы выступать эффективным набором действующих по умолчанию правил для сделок с нематериальным имуществом, Конвенции потребовались бы нормы, определяющие меру обязанности продавца передать имущество. В противном случае – в отсутствие договора – обнаружилось бы, что сделка, например, с программным обеспечением, предоставляет обладателю лицензии право свободно копировать или перепродавать это программное обеспечение, руководствуясь статьей 30 Конвенции[28]. Предположив это, понятно, что разработчики решили бы исключить такие договоры из сферы применения Конвенции; такой вывод основан на контекстуальном толковании Конвенции[29]. Права ИС являются, главным образом, государственными правами. Наверняка Конвенция не добилась бы столь широкого признания, воздействуя на отношения, непосредственно связанные с внутригосударственным правом. Фактически, подобное объяснение лежит в основе большинства исключений в статье 2 Конвенции, а именно (a), (b) и (c)[30].

 

Попытка урегулировать вопрос с правами ИС покупателя – например, разработчики могли бы рассматривать права некоторого лица, которое приобретает книги и предметы искусства, являющиеся в понимании Конвенции товарами, которые поднимают вопросы ИС – могла бы подвергнуть риску возможность достижения компромисса. Поэтому представляется правильным вывод об исключении применения Конвенции, если речь идет не о материальном имуществе как предмете купли-продажи, а лишь о передаче права, определяемого и регулируемого внутренним правом. В отношении прав ИС, которые относятся к материальным товарам, соответствующие отношения регулируются, согласно принятому в статье 42(1) Конвенции принципу, внутригосударственным правом[31].

 

 

II.2.3. Исключение продаж потребительских товаров согласно статье 2(а)

 

Согласно статье 2(а), продажа товаров, «которые приобретаются для личного, семейного или домашнего пользования», исключена из сферы применения Конвенции, если продавец «в любое время до или в момент заключения договора «знал» или «должен был знать», что товары приобретаются для такого использования. Здесь наибольшее значение имеет выражение «должен был знать»: в сделке, заключаемой обычными средствами, трудно знать, будет или нет покупатель использовать товары в предпринимательской деятельности. Когда стороны взаимодействуют друг с другом электронными средствами, дело может обстоять сложнее: как это узнать, если договор между сторонами очень маленький[32]?

 

Верно, когда говорят, что продавец «должен был знать» о потребительской цели продажи, если продаваемые товары подходят только для некоммерческого использования; точно так же, когда покупатель приобретает несколько единиц одного и того же товара, было бы разумно предположить, что цели такой продажи не носят потребительский характер[33]. Тем не менее, если такие аспекты (природа товаров или количество единиц) не приведут к какому-либо выводу, будет трудно определить, «должен ли был знать» продавец о потребительских целях продажи[34]. Было предложено, чтобы на сторону договора, которая оспаривает применимость Конвенции, возлагалось бремя доказывания, что продавец не знал или не должен был знать о потребительской цели продажи[35].

---