Электронная коммерция и Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (продолжение)

Автор: Фернандо Г. Верцони (Fernando Gava Verzoni)

Как следствие, единственным критерием для определения того, является ли нечто «письменной формой» согласно Конвенции, служит наличие у этого «нечто» признака (а). Этот критерий согласуется с конвенционным принципом отступления от формы: если бы Конвенция определяла письменную форму такой, которая требует соблюдения мер предосторожности для целей обеспечения уверенности в надлежащей идентификации отправителя (признак “b”) и неизменяемости содержания (признак “c”), то она – Конвенция – являлась бы препятствием в международной торговле. Кроме того, определение понятия «письменная форма» тождественно аналогичному определению в Типовом законе об электронной коммерции[18], проекте Конвенции ЮНСИТРАЛ об электронных сообщениях[19] и других конвенциях ООН[20], хотя прибегать к названным документам с целью толкования статьи 13 нет необходимости (так же как и не разрешено в целом). Подобным образом, если Конвенция сама предоставляет вполне работающее определение «письменной формы», обращение к Принципам УНИДРУА запрещено статьей 7(2), поскольку понятие «письменная форма» согласно Принципам является более ограничительным (или более формальным): информация, записанная в письменной форме должна также быть «способна быть воспроизведена в осязаемой форме»[21]. Ничто в Конвенции не предполагает, что письменная форма должна воспроизводиться в осязаемой форме: поскольку содержание может использоваться для ссылок на него в будущем (даже на экране компьютера, например), то этого достаточно.

 

В качестве аргумента против выраженной точки зрения можно возразить, что представленная цепочка рассуждений содержит неверное предположение, а именно: у «письменной формы» есть четвертый признак – осязаемость. Контраргумент: во время разработки Конвенции все «письменные формы» (“writings”) – письма, телеграммы и телекс – были осязаемыми, что не обязательно является верным в отношении некоторых электронных сообщений (за исключением случаев, когда получатель решает распечатать их). Тем не менее, осязаемость сама по себе не выполняет какую-либо функцию независимо от трех других вышеупомянутых признаков. Например, осязаемость письма служит только для того, чтобы позволить его будущее использование (признак «а») и предотвратить изменение (признак «b»), ничего более. Осязаемость телетайпного сообщения служит только для использования его в будущем и не препятствует его изменению. Поэтому осязаемость не может считаться самостоятельным признаком понятия «письменная форма».

 

С учетом такого широкого определения «письменной формы» представляется, что она охватывает все более современные средства сообщений[22]. Поэтому сообщения данных, созданные с использованием большинства технологий, упомянутых в Части I,  могут считаться «письменными формами» (“writings”) согласно Конвенции, т.к. они могут храниться для использования в будущем, даже если сами находятся на неосязаемом программном носителе. Если же документ не сохраняется для использования в будущем, как, например, в случае с Интернет-телефонией, то «письменная форма» согласно статье 13 Конвенции отсутствует.

---